?

Log in

No account? Create an account

Пятничный натюрморт. Для понимающих
mult-pin-ap
saulina_foto

Печеньки-2
mult-pin-ap
saulina_foto
Парная картинка к вот этой: http://saulina-foto.livejournal.com/97238.html


Диета
mult-pin-ap
saulina_foto
Диета — это такое состояние, когда булку размером с дирижабль заглатываешь быстрее, чем лев — пупочек антилопы. Трансжиры, ложноножки генномодифицированной соли, размоченная курага, ненавистная с детства, семечки мака из экологически неблагополучного района Средней Азии — пофиг. Лев однозначно лузер. Если бы в баснях о том, как в деревне нанимали батраков, была бы хоть малая крупица правды, то женщина на диете — идеальный работник всех времен и народов.

В первые дни диеты нюх, притупленный многовековым прямохождением и урбанизацией, восстанавливает свою первозданную остроту. Оказывается, мир вокруг пахнет! Но, к сожалению, пахнет съедобно. Шампунь для пересохших волос дышит ванилью, гель для анемичного тела — кокосом, туалетная бумага озонирует клубникой. Дом переполнен ароматическими бомбами, даже в платяном шкафу можно наткнуться на какой-нибудь лимонный молеотпугиватель. На улице ничуть не лучше. Идешь и ежесекундно осознаешь — эти вокруг что-то едят, причем постоянно, вот прямо специально для встречи с тобой. Хмырь с пузом жрал бутерброды, дама с видом последнего библиотекаря везет пирожки, от пацанов перманентно несет чипсами, от девчонок шоколадными конфетами. А тебе всего этого нельзя.

Невыносимо.

Удивительные вещи
mult-pin-ap
saulina_foto
Чтобы удивиться, достаточно одной минуты; чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы. Так утверждал французский философ-материалист и, по совместительству, идеолог революционной французской буржуазии XVIII века Клод Антуан Гельвеций. Сын придворного врача не мог и представить, что эта его фраза может стать девизом для «цеха самых материальных художников» современности, иначе говоря, представителей промышленного дизайна.


Иллюстрация найдена в интернете

Путь становления мастеров удивительных вещей зачастую скучен: сначала человек обнаруживает в себе задатки вкуса и навыки рисунка, затем продолжительное время обучается в специальной школе дизайна, и вуаля — новый специалист вливается в дружный коллектив уже известной студии или пускается в вольное плавание, периодически отмечаясь в различных профессиональных конкурсах. Но есть и те, кому стандартный путь творца показался малопривлекательным, поэтому способы заявить о себе они нашли в разной степени замысловатые.
Нью-йоркская художница Лаура Спектор к дизайну подошла радикальноCollapse )

Натюрморт с синей вазой
mult-pin-ap
saulina_foto

Некоторые варианты смесей карри
mult-pin-ap
saulina_foto
Для любителей индийской кухни.



Западноевропейский карри (нежный, простой)
На 100 г смеси, г: куркума — 30; кориандр — 20; фенугрек — 10; кайенский перец — 5; имбирь — 20; черный перец — 5; корица — 5; гвоздика — 5.

Карри индийского типа (жгучий, темный)
На 100 г смеси, г: куркума — 20; кориандр — 26; фенугрек — 10; кайенский перец — 6; ажгон — 10; кардамон — 12; имбирь — 7; гвоздика — 2; фенхель — 2; черный перец — 5.

Неполный карри (дешевый, жгучий)
На 100 г смеси, г: куркума — 20; кориандр — 36; фенугрек — 10; кайенский перец — 5; ажгон или кмин — 10; имбирь — 5; черный перец — 5; ямайский (душистый) перец — 4; горчица белая — 5.

Неполный карри (дешевый, нежгучий)
На 100 г смеси, г: куркума — 28; кориандр — 36; фенугрек — 10; кайенский перец — 2; ажгон или кмин — 10; имбирь — 5; белый перец — 5; ямайский (душистый) перец — 4; горчица белая — 3.

Карри индийского типа (нежный, светлый)
На 100 г смеси, г: куркума — 32; кориандр — 24; фенугрек — 10; кайенский перец — 1; ажгон или кмин — 10; кардамон — 12; белый перец — 5; гвоздика — 4; фенхель — 2.

Полный карри хорошего качества (умеренно жгучий, светлый)
На 100 г смеси, г: куркума — 30; кориандр — 27; фенугрек — 4; кайенский перец — 4; ажгон или кмин — 8; кардамон — 5; имбирь — 4; гвоздика — 2; фенхель — 2; белый перец — 4; ямайский (душистый) перец — 4; корица китайская — 4; мускатный цвет — 2.

Полный карри хорошего качества (умеренно жгучий, темный)
На 100 г смеси, г: куркума — 20; кориандр — 37; фенугрек — 4; кайенский перец — 4; ажгон или кмин — 8; кардамон — 5; имбирь — 4; гвоздика — 2; фенхель — 2; черный перец — 4; ямайский (душистый) перец — 4; корица китайская — 4; мускатный цвет — 2.

Перед помолом все обязательно прогреть на сковородке до потемнения.


Детский-советский
mult-pin-ap
saulina_foto

Индийская кухня — типичная нямка
mult-pin-ap
saulina_foto
Индийская кухня — типичная нямка. Несмотря на то, что ребята не имеют представления о майонезе и классическом сырике (то, что они называют сыром — «панир» — это скорее творог), результат слишком близок по духу к творениям маянезозависимых дивчин. Все продукты у них мелко режутся, складываются в определенном порядке (а то фу-фу-фу, совсем не то выйдет), засыпаются ведром приправ в котле, полном топленого масла, и долго-долго тушатся. Чем не нямочка? Да и по виду…



Обобщая, рецепт основного блюда в любой местности Индии будет звучать примерно так:

1. Разогреть сковороду, добавить гхи (топленое масло), и сухие семена каких-то растений.

2. Когда все затрещит, положить лук-чеснок, жарить до размягчения.

3. Положить ложечку-другую перетертых в труху свежих специй и какие-то мелконарезанные продукты (овощи, фрукты, мясо, рыбу, злаки, бобовые).

4. Добавить слегка перетертых вяленых специй.

5. Добавить какой-то резаной травы.

6. Подумать и добавить ложку сухих порошковых приправ, чаще масал (готовая смесь специй).

7. Добавить помидоры, кокосовое молоко, йогурт.

8. Снова накидать каких-нибудь свежих тертых специй. Если раньше поленились перетирать, то сейчас самое время вынуть разваренные нетертые специи.

9. Подумать и добавить по ложке сухих порошковых приправ, уже добавленных в котел в каком-то другом виде.

10. Всыпать остатки какой-то резаной травы.

Результат представляет собой красно-зеленое месиво (если добавляли помидоры), бело-зеленую (это в случае йогурта и кокосового молока), изредка выходит что-то желтое с легкой зеленцой (не уловила, в каком случае). Выдавить на тарелку и жрать с рисом или какими-то хлебобулками. Иногда кашу украшают кусками серебряной и золотой фольги, и, если я правильно поняла, таким образом блюдо получает левел-ап: из разряда повседневного переходит в праздничные. Собственно, все.

Руководствуясь этим планом, вы обязательно приготовите индийское блюдо. На очереди китайская кулинария. У меня странные предчувствия.

---------------------------------------------------
P.S. Текст насквозь ироничен, но, тем не менее, Ира прекрасно готовила и отлично разбиралась в индийской кухне.


Хлеб, виноград и артишоки
mult-pin-ap
saulina_foto

Московские калачи — фоторецепт
mult-pin-ap
saulina_foto
Их как-то особым способом, горячими, прямо из печки, замораживали, везли за тысячу верст, а уже перед самой едой оттаивали — тоже особым способом, в сырых полотенцах, — и ароматные, горячие калачи где-нибудь в Барнауле или Иркутске подавались на стол с пылу, с жару. ©



Для опары:
Дрожжи активные — 20г.
Вода теплая кипяченая: 500 г.
Мука пшеничная высшего сорта: 450 г.

Для теста:
Мука пшеничная высшего сорта: 450 г.
Вода теплая кипяченая 50 г.
Соль 16 г.

Вначале готовим опару. Дрожжи замачиваем на 10 минут в теплой кипяченой воде (36-38 градусов), добавляем муку, размешиваем до однородной массы и ставим в теплое место на пару часов.

Теперь замешиваем тесто. В чашу хлебопечки заливаем воду (50 г), кладем опару, засыпаем муку и соль. Ставим режим «тесто» (dough). По окончании тесто выкладываем в емкость с учетом того, что тесто увеличится в объеме как минимум в два раза. Закрываем емкость пленкой и оставляем на 10-12 часов.

Полученный объем теста рассчитан на выпекание двенадцати калачейCollapse )

Творческим людям тоже нужна разрядка
mult-pin-ap
saulina_foto
Такой Ира была в виртуальном мире. 313 часов игрового времени.


Фея
mult-pin-ap
saulina_foto
Фея (весело помахивая волшебной палочкой):
Ну вот, Золушка, с платьем мы разобрались, теперь займемся каретой. Оп-ля! А вот и она!

Золушка (мрачно):
Вообще-то, это тыква.

Фея (подрагивая крылышками):
Ну что ты, это прекрасная карета! Видишь, какие у нее узорные окошки? Видишь?

Золушка (сопя носом):
Это червяки проели.

Фея (кружа в воздухе):
А какие замечательные кони! Стройные, белогривые…

Золушка (почесывая щеку):
С розовыми лысыми хвостами.

Фея (искрясь радостью):
И кучер, кучер отменный. Нос важный, один только нос вызывает уважение.

Золушка (оттирая засохший желток с фартука, прикидывающегося кружевной накидкой):
Еще бы! Сожрал всю крупу с обеда на пять персон, и полмешка муки.

Фея (устало присаживаясь на крыльцо)
Золушка! Ты мне совсем-совсем не веришь?

Золушка (поднимая тяжелый взгляд на крестную):
Допустим, я поверю, что из старых занавесок можно скроить платье. Поверю, что тыкву можно превратить в карету, мышей в скакунов, а крысу в кучера. Но что мне сказать королю, когда из драной тюли посыпятся семечки и мышиное дерьмо? Что я, мать ее, Василиса Прекрасная?

© Ирина Саулина

Ирисы, книга и фрукты
mult-pin-ap
saulina_foto
Одна из чудесных работ Ирины, которую она не публиковала в журнале.


А «живой натюрморт» хотите?
mult-pin-ap
saulina_foto

Неопубликованный пост номер раз
mult-pin-ap
saulina_foto
Всегда считала, что творчество нечто вроде полного мочевого пузыря: пока не выполнишь обязательства перед организмом, не успокоишься. Ну, это еще Жванецкий заметил. Но ведь о результатах творческой продукции беспокоишься, переживаешь, ищешь мнений. Зачем? Если это естественные отправления, то интерес к их дальнейшему существованию это либо перверсия, либо другие, сугубо медицинские нюансы. Думать о количестве сахара в моче — вполне допустимо. Но о самой моче? Тот ли колер налил, не слишком ли густо, хорош ли запах? Нет, не то.

Допустим, творчество — это ребенок. (Кстати, тот же Жванецкий оговаривал: дети и книги из одного материала делаются). Тоже метафора сомнительная — наделать десяток-другой детей и забыть о них, как о страшном сне, не выйдет. Так могут поступать отцы, но для матери подобная забывчивость противоестественна. А творец — мать, без вопросов. Он не участвует в зачатии, а именно рожает, несмотря на смешное переплетение слов. Того, кто зачинает, но на вынашивание и роды забивает, называть творцом никак нельзя. Пустобрехом можно. Ветрогоном. Мудаком и прожигателем жизни можно. Но не творцом.

И еще о ребенке-творчестве. Что-то я слабо верю в реальность, где матушка лично будет перекраивать дитятю. Психику ломают на каждом шагу, это бывает. Но соматику? А когда тексты миллион раз переписываешь — меняешь как раз не душу, а тело. Душу в писанину либо вложил с самого начала, либо зажал по скудоумию, менять и подшивать ее практически нереально. Читателя-то не обманешь, он сразу почует — были ли эмоции, или так, по клаве бумцкал, потому как звук занятный. А вот куски менять, слова переставлять — это чистая хирургия. Апендикс в левый тазик, некротические ткани — в правый. Остальное хай живет, если сумеет.

Ну и что оно такое тогда — это ваше творчество?

Натюрморт на обложке: редкий случай
mult-pin-ap
saulina_foto
Ира долго не хотела выкладывать эту работу вместе с обложкой, стеснялась. А чего стеснялась, непонятно: по-моему вышло отлично.
Картинка снималась специально для журнала, но, поскольку он выпускается на голом энтузиазме, то и обложка — чистой воды благотворительность.
А журнал, кстати, очень хороший. Может, потому и хороший, что «условно-бесплатный».


Продавщица Люся
mult-pin-ap
saulina_foto
Продавщица Люся курила тонкий ментоловый «Вог», привалившись к металлической двери палатки. Покупателей в этот час на небольшом продуктовом рынке близ метро «Улица Подбельского» было мало — рабочий день едва-едва дополз до середины. Парочка доходяг выбирала в ларьке напротив немудреную закуску из окаменевших на морозе колбас, дебелая дама в облезлой кроличьей шубе спорила с булочницей о цене на печенье с серо-желтым, как солидол, повидлом. Свора шавок с непропорционально крупными головами медленно обходила обледеневшую площадь, изредка поглядывая на скучающих торговцев — вдруг кому-нибудь от скуки вздумается бросить подачку.

«Надо было ей волосы выдрать», — мечтательно думала Люся, стряхивая серую карандашину пепла. — «Сволочь Наташка. Рыжая, бесстыжая, глаз завистливый. Только тем и богата, что волосами. Не было бы ее лохм — не взглянул бы Колька на нее, не на чем там взгляду остановиться. У меня и ноги лучше, и бюстгалтер польский трещит от напряжения: на такую грудь все мужики на рынке заглядываются. Жаль, что только летом. С овчинным тулупом и тремя свитерами даже Памелу Андерсон от бабки-уборщицы не отличишь».

Собаки остановились возле Люсиной точки, где на выносном столике лежали бревна почившей во времена мезозоя трески да слипшаяся в один сверкающий ком вонючая мойва. Самая мелкая псина, с курчавыми рыжими подштанниками выдвинулась из строя и истерично тявкнула. Люся вдрогнула и уронила окурок прямо между гигантских черных валенок, надетых на двойные носки китайской вязки.

«И Колька хорош!» — злобно подумала ЛюсяCollapse )

Еще пара картинок из последней, «арбузной» серии
mult-pin-ap
saulina_foto


И восточный вариантCollapse )

Осень наступила внезапно
mult-pin-ap
saulina_foto
Эту тематическую картинку Ира сделала в 2010-м. Она ей очень нравилась, поэтому не постесняюсь выложить ее повторно — скорее всего, ее многие не видели.


Электроплагиат
mult-pin-ap
saulina_foto
Старенькая забавная пародия, написанная для одного сетевого конкурса. Первоисточник подсказывать не буду, наверняка узнаете сами.



Вечером шел снег, падали десантные боты. День был последний в этом году. В эту холодную и тревожную пору по улицам слонялась нищая замерзшая электрополюшка, без дополнительных батарей и с дефектами кожуха. Правда, утром она вышла с полным зарядом, но много ли было проку в батареях малой емкости? Кожух достался ей от матери — вон какой огромный, — и электрополюшка сегодня роняла его несколько раз в самых неподходящих местах, а часть его даже потеряла, когда помчалась через дорогу, испугавшись двух бойцов из патрульной группы.
Вот электрополюшка и брела теперь полураздетая, и шестерни в ее корпусе уже скрипели от ржавчины. В полости ее крошечной ножки лежало несколько кусков чистого угля, и один антрацитовый осколок она держала в руке. За целый день она не продала ничего, и ей не подали ни контакта. Она брела по страшным пустеющим улицам, уставшая и иззябшая.
Влага осаждалась на ее маленькое аккуратное личико, красиво сбегала на плечи, но никто не замечал, как это трогательно выглядит. В окнах горели огни, повсюду искрились новые контактные провода, вывешенные специально к празднику. Теплые зарядники маняще подмигивали красными огоньками — электрополи готовились к торжественному хардресету!

Наконец электрополюшка притулилась возле мусорных баков со старым ржавым хламомCollapse )