June 16th, 2010

mult-pin-ap

Про обидчивый астрал и «нравится-не нравится»

Когда любишь, объяснить, за что — очень трудно. Слова нанизываются милые, и совершенно неубедительные. Вот если не любишь дело другое. Тогда текст можно зачитывать с броневика, и пару матросов для штурма телефона и телеграфа вам обеспечены. Но начинать советую с почты. Там все как в семнадцатом году — люди с карточками и суфражистки по ту сторону окошка.

Одна знакомая девочка очень не любила мальчика из класса. Она часами могла рассказывать на собраниях, какой он ужасный. И делала это так часто и виртуозно, что многие ей поверили. Даже я поняла, что с фамилией Терещенко мог родиться только Квазимодо. Теперь она стирает ему рубашки и двух мелких обормотов, вся окруженная красотой. Муж совершенно не утратил очарования, наоборот, еще больше приблизился к образцу — теперь он похож на Квазимодо, которого вывернули наизнанку. Рот собран в куриную гузку, горб растет спереди и немного ниже. Вот как опасно раздражать астрал дурными словами.

А другая девочка, уже в институте, любила абсолютно всех. И в этой своей любви признавалась тоже не считаясь со временем. Вот как поймает за пуговицу и давай признаваться. Ей нравилось все: оттопыренные уши, бородавки, кривые пальцы с неблагородной формой ногтей и даже учебник по сопромату, последний, правда, недолго. Многие не выдерживали и сводили счеты с жизнью при помощи столовских котлет. Очень жестокий способ, хотя и радикальный. От такого даже пираньи не выживают( как-нибудь потом расскажу). А преподаватели не разделяли ее любви, и потому отчислили. Но я думаю, кому-то просто не понравилось, что их любят даже такими « очаровательно старыми мумиями». Значит, астрал и хорошими словами довести можно.

А один кот любил спать в теплом месте. Наверное, он был немножко старый. Но глупый, почти как молодой. Он залез вечером в столовскую плиту, на которой котлеты, и уснул. Повара на утро тоже глупые, и дверцами печек хлопают совершенно автоматически. Кот все-таки удрал — его потом видели где-то в подвале, совершенно отчаявшегося и наполовину лысого. Но один день в корпусе пахло паленой шестью и котлет не продавали. Коты не говорят, поэтому, чем он прогневал астрал до сих пор не ясно.

А я ужасно не люблю ходить на почту. Складываю слова, потому что проще заниматься болтовней, чем сунуться в логово этих монстров. Но астрал как бы напоминает — на почту надо. Жалко, что матрос из меня совершенно никакой.