saulina_foto (saulina_foto) wrote,
saulina_foto
saulina_foto

Category:

Не танцуй с черепахами. Продолжение.

— Волки! Волки! — мрачный и длинный, как день без завтрака, бурильщик орал дурниной с наблюдательной вышки, игнорируя микрофон.
— Где? — капитан нервно огладил кобуру на бедре, затем вынул из кармана коммуникатор.
— Девятнадцатый участок! — бухнуло с высоты.
— Ван, сообщи своим дежурным — пусть закроются в вагончике, — сказал Леонид рифлёной коробке. В коммуникаторе затрещало, заулюлюкало, затем спокойно отозвалось: — Уже, начальника.
Хариш отряхнул жилет, поправил падающий на глаза цветастый хвост чалмы.
— Хочешь прогуляться перед сном, капитан? — спросил он.
— Зачем? Парни у Вана хорошо выдрессированы, на рожон не полезут. А наши драндулеты слишком ажурны, и в щели могут набиться не только сквозняки. К тому же, я не склонен мечтать, что шапка с кокардой сделала мое мясо невкусным для песчаных волков.


— И всё-таки тебя что-то беспокоит, — шутливо погрозил пальцем индиец. Леонид проследил за движением пухлой, густо поросшей жёсткими волосами ладони, и коротко кивнул:— Беспокоит. Скажи мне, Хариш, почему как только мы находим «дивмень» — на участке появляются волки? Я ещё могу понять, почему техника начинает сбоить, могу представить, почему видеодатчики ломаются, но волки? А ведь тварей тянет к киселю, как магнитом. Отчего так?
Хариш покачался на месте, уперев руки в расшитые весёлыми слониками бока, и задумчиво произнёс:
—Знаешь, я как-то ходил с одним парнем на охоту. Давно, ещё студентом. Не то что бы дичь надеялся подстрелить, хотя есть мне тогда хотелось постоянно, а больше из интереса — какая она, ваша природа? Мой дед был лучший охотник в деревне, тигров стрелял — тогда ещё шкуры ценили больше, чем живых кошек — и меня учил. Ну вот, шёл я и ужасно боялся медведя, — индиец усмехнулся и почмокал толстыми пурпурными губами, словно смакуя воспоминание. — Да-а-а. Сейчас смешно вспоминать. Но медведь мне так и не попался. Зато насекомых оказалось больше, чем в джунглях после дождя. Вернулся искусанный, лицо неделю было — как у Ганеши задница, боялся к зеркалу подходить.
— А это ты к чему вспомнил? — Леонид прищурился, глядя на пустыню. Ветры гуляли над мерцающими пожарными всполохами полями, рыхлили шелестящие шапки песка.
— Да вот тот парень, что меня с собой позвал, всю дорогу удивлялся — что же едят комары, когда в лесу нет охотников?
Капитан бросил косой взгляд на напарника — уж не шутит ли? С этими восточными ребятами никогда нельзя угадать, когда они говорят серьёзно, а когда прячутся за забавными словами. Но на бугристых от былой оспы щеках индийца не было и намёка на улыбку.
Леонид приложил к губам пальцы шершавой загорелой стороной, затем снова достал коммуникатор.
— Бессольцев? — проговорил он приёмнику.
— Да, начяльника? — ответил голос Вана. — Дозорный Ван Ля Шей на связи.
— Где начальник охраны?
— Сортира пошра. Живот снова заборер, шибко.
— Вернётся, скажи: пусть усилит охрану. И приглядывайте за воротами — мы часа на два отключим периметр.
— Поняла, насяльника.
— Поедем вместе, Хариш, — сказал Леонид после долгой паузы.— Оружие захвати с собой.
— Зачем дразнить голодного зверя? — удивился индиец. — Это не охота, а война.
— Остановимся метров за триста, авось, маскировочный блок не свихнётся от дивменя. Собирайся. И аптечку у Люсии возьми, но хочется верить, что войны не случится.
Леонид решительно направился к ангару, помахивая на ходу коммуникатором.
— И всё-таки, зачем мы едем? — донеслось ему в спину.
Капитан обернулся. В неровном красном свете Волата ухмылка вышла злой и хищной.
— Считай, что я хочу посмотреть — какие на Челисе зайцы.

***

Джип заводился долго: движок чихал и взрыкивал, как пес, нажравшийся перьев. Мохнатой от возраста тряпкой капитан протёр увлажнившееся ветровое стекло. Ночная прохлада на всём оставляла свой след, и даже щёки людей избороздила тонкими, как волоски, струйками влаги.
— Люсии нет в лазарете, стащил, что попало на глаза, — сообщил Хариш, пытаясь на ходу застегнуть распухший оранжевый кофр. Кривые пластиковые языки пряжки-фаста неприятно царапали гнездо, но защёлкиваться не спешили.
— Поедем на Джемминой тачке, — сказал Леонид напарнику, глядя, как тот воюет с аптечкой. — Моя слишком шумная.
Капитан отошёл к воротам. Порыжевшие во многих местах створки послушно разошлись в стороны. Венчавшая забор проволочная спираль молчала — напряжения не было.
«Забыли включить? — удивился Леонид. — Бессольцев, паскуда рыжая, получишь ты у меня на орехи!»
— Ты — псих, — заявил Хариш, пристраивая ноги между пустых канистр и старых пакетов, заполонивших все пространство под передним сидением. — Многорукая Кали заплела твои извилины в косу, и мысли обезумели, как слоны на пожаре. Лёня, ты чокнулся.
Капитан почесал веко, и меланхолично махнул ладонью.
— Новость, если говорить по совести, с душком. Мне уже намекали в управлении, подписывая раппорт об отставке. Не могли поверить, что я в здравом уме меняю карьеру военного летчика на жизнь отщепенца.
Вырулив за пределы поселения, Леонид заговорил тихо и очень быстро:
— Хариш, через две недели пройдет транспортник. Мы можем что-нибудь придумать? Выделить, синтезировать, нацедить… Ректификационную колонну собрать, или как там её… Ты понимаешь, о чём я? — он смущённо повернулся к индийцу, предчувствуя град вопросов, отвечать на которые не хотелось.
Но Хариш его понял.
— Это будет очень-очень большая колонна, Лёня, — вздохнул он. — С огромный дом, только я таких высоких зданий в своей жизни не видел. И всё равно я не уверен, что из затеи что-то выйдет. Пару килограмм меди, грамм сто-двести золота — этим ты даже за газеты не расплатишься. Да что я несу — какая там медь, я же не Брахма! Любой учёный в галактической академии отдаст почку за право исследования этого киселя. А я даже природу связи в дивмене понять не могу! — химик горестно скривился и почмокал губами.
Капитан дернул руль, и машина громко взвизгнула, входя в поворот.
— Всё-таки попытайся сделать хоть что-нибудь. А я попробую уговорить Вана — вдруг его черепахи приглянутся грузчикам? Или «нелегалам» — знаешь, на транспортнике иногда летают ребята с толстым кошельком. Вот у них мозги точно набекрень: от цены на билет падают в обморок, а в кривобокий ночной горшок дополётной эпохи швыряют чеки без указания сумм.
Хариш оперся локтем на дверцу джипа. Ветер свистел, проверяя раму кабины на прочность.
— Скажи, ты чего больше хочешь: получить ящик вялых мандаринов или продемонстрировать свою независимость? — мягким, слегка булькающим голосом спросил химик.
— Второе, — нехотя признался Леонид. — Стыдно попрошайничать когда сыт, одет и есть крыша над головой.
Он сдул падающую на глаза чёлку, и продолжил:
— Год, от силы два нам дадут ещё поиграть в охотников за сокровищами. А потом снимут для других экспедиций. Это если формально. Фактически мы будем сидеть в резерве до скончания времён. Меня снова засунут в какую-нибудь бойню, тебя…
— В лабораторию бумажки перекладывать, — коротко ответил индиец. Лицо его помрачнело. — В лучшем случае.
—Вот-вот. А у нас, кроме статуи с черепахами — никаких достижений. Не пора ли взрослеть?
— Ломать куличики, — сказал Хариш, и опустил руку на кобуру. Чётки из бурых сморщенных плодов, надетые как браслет, недовольно застучали. — Все хотят строить и ломать куличики. Брахмы и шивы драные! Воевать, ставить шатры и снова воевать. Вишну им не нужен.
— Тише! Подъезжаем.
— Я постараюсь, — Хариш задышал часто, словно не ехал, а бежал к участку. — Эх, сейчас бы бутылочку арака! У нас в деревне делали отличный рисовый арак. Хотя бы мучную самогонку захватить — Джемма делает удивительную дрянь, словно её пурушартхи — упокоить как можно больше людей. Но за неимением лучшего…
— Алкоголик. Помолчи, а?
Хариш стих на мгновение, но вскоре вновь запыхтел и принялся ёрзать на сидении.
— Уверен, что маскировочный блок работает?
— Пересчитай конечности, — сказал капитан без улыбки. — Когда контрольная сумма не сойдётся, можешь начинать паниковать. И заткнись, наконец.
Химик замолк. Колеса джипа шелестели соприкасаясь с песком, когда они медленно проезжали, а вернее сказать, проползали столбики, отмечавшие начало промыслового участка. Всего несколько десятков метров, и защитное поле, окутывавшее машину, полупрозрачным, похожим на белесый туман коконом начнет сходить с ума. Может, взорвётся цветными искрами, может — завизжит испуганной мартышкой. Дивмень, черт бы его подрал.
— Всё, стоп машина, — шепнул Леонид. — Бинокль подай. И вынь уже бластер из кобуры, ковбой хренов.
Возле буровых роботов парил легкий дымок. Озеро киселя, густое, отливающее кровавыми бликами лизало металлические пятки автоматов, озеро дышало и жило — во все стороны вытягивались длинные юркие языки. Всхлипывая и причмокивая, перемещаясь от одного робота к другому, пурпурная жижа преследовала какую-то цель, но делала это так неуклюже и хаотично, как перевернутая на спину черепаха пытается нащупать опору.
— Смотри, смотри!— зашептал Хариш и поёжился. — Вон они!
Волки шли гуськом: каждая последующая тварь так трогательно следила за хвостом предыдущей, словно боялась потеряться.
— Детский сад вышел на прогулку. Ну-ка, ну-ка! — буркнул Леонид. — Идите к мамочке.
Возле дивменя звери выстроились полукругом и припали широкими, почти бульдожьими мордами к киселю. Их было никак не меньше трех десятков.
— О, Индра, сколько их тут, — словно в подтверждение, зашипел Хариш. — А морды, морды! Щитками заросли до самых ушей — столько матёрых сразу!
— Всего тридцать четыре. Но взрослых псин и впрямь немало. Смотри-ка, они его лижут! — капитан отнял от глаз бинокль и замолчал, делая свободной рукой странные жесты — то ли раскручивал указательным пальцем невидимый маховик, то ли писал нули. — Всё-таки кисель для них еда! — через паузу задумчиво протянул он, не прерывая движения рукой.
— Не обязательно! — запальчиво шепнул индиец. — Слоны не могут жить без соли, но ею сыт не будешь, — он взглянул на посуровевшее лицо капитана, потом на жадно лакающих дивмень волков. — Ладно, ладно, согласен. Это основное блюдо. А мы для них — медовые ладу к чаю.
— Есть идея, — капитан отложил бинокль и повернулся к химику. — Ты умеешь кидать аркан?
— Попробовать можно, — с сомнением ответил индиец. — Но будет шум. Волк станет сопротивляться.
— Я его выстрелом сниму, — отмахнулся Леонид. — Тихо заберём и вскроем в лазарете. Если желудочный сок проверить — вдруг там недостающее… Ну, для разложения дивменя.
— Катализаторы, — почёсывая бластером щеку, уточнил Хариш. — Да, я тоже подумал об этом. Но учти — я не биолог, запросто могу перепутать желудок с мочевым пузырём.
— Плевать мне, где ты пользу найдешь. Ну что, по команде? Верёвка есть на заднем сидении.
— Готов, — через минуту шепнул Хариш, сжимая вместо оружия тонкий синтетический шнур. Наскоро завязанная петля свисала ниже локтя индийца заячьим ухом.
— На счет три! Раз, два… Ах ты ж, мать твою за ногу! Медовая ладу пожаловала.
Капитан поднялся в кабине, не замечая, что его голова с треском разрывает маскировочный кокон. Рука с бластером дернулась наизготовку, сердце бешено стучало. Он прерывисто набрал воздуха в легкие...
И вдруг дышать стало нечем.
А среди волков, слегка покачиваясь, мерно вышагивала девушка.

***

Голова кружилась, в груди неприятно жгло — как будто воздух внезапно превратился в языки пламени. Леонид сделал осторожный вдох: кислород тяжелым плотным комом, как кусок неспелой хурмы, ввалился в ноющее от боли горло.
— Дыши осторожно. Я знаю, это больно, — прошептал Хариш. — Хороший приём, якуты научили.
— Какого дьявола? — скорее проскрипел, чем выдохнул капитан.
— Ты собирался кричать. Но йога, шагнувшего в угли, не хлопают по плечу.
— Зар-раза, — Леонид массировал шею. Дышалось уже свободнее, зато появилась легкая тошнота. — Я лишь пытался выровнять дыхание перед выстрелом.
— И стрелять пока нельзя. Не видишь — девочка в трансе? Шесть выстрелов, потом перезарядка батареи, — напомнил Хариш, помахивая оружием.
— И что ты предлагаешь: перекинуться в картишки, пока сытые зверушки водят хоровод? Подождём, пока волки вспомнят о десерте?
— Просто подождём. Может быть, из этого танца есть достойный выход.
Капитан хотел было сказать, что он думает о йогах, танцах и прочем индийском фольклоре, но только коротко сплюнул. Расклад действительно получался неважный. Вытащить девчонку, минуя всех тварей — задача для супермена, а не для двух парней, вооруженных старенькими «Вагрантами». И как её только угораздило?
Люсия Фернанда осторожно двигалась вперед, окружённая волками, будто и впрямь шагала по раскалённым углям. Подвернутые юбки новенького хлопкового платья открывали стройные незагорелые ноги, с неожиданно мускулистыми бедрами; с одного плеча сползла влажная лямка, обнажая маленькую упругую грудь с темным соском.
— Хороша, чертовка,— буркнул капитан. — Ты знаешь, что её краткое имя — Люсифер? Дьяволица, по-нашему.
Индиец пожал плечами.
— У меня свои отношения с демонами, — равнодушно сообщил он. — Это вы понимаете под злом бессмысленный и разрушительный хаос.
Леонид зло улыбнулся:
— Положим, в многозарядный «Джуникон» я сейчас верю больше, чем в инфернальных чертей. Согласен и на штурмовую винтовку Львова. Что она делает? — капитан привстал с сиденья. — Разбрасывает конфетти?
Девушка застыла на месте, закрыв глаза. Двигались только её руки — из подола платья, подоткнутом наподобие кармана, изящные ладошки доставали крошечные искорки. Легкий взмах — и волки несинхронно подпрыгивают, ловя кружащиеся в воздухе блики. Громко щелкали бронированные челюсти: неудачники пытались отыграться, хватая более ловких собратьев за шерстяные бока.
— Сеет, — удивленно протянул Хариш, отнимая бинокль от лица. — Или всё-таки прикармливает?
— Вечером счет живых человеческих тел сходился. Чем ещё можно прикармливать эту мерзость? Соевыми тефтельками?
— Я бы Бессольцева волкам подарил. Смотри, у неё нож! Идет в нашем направлении… — комментировал Хариш. — А вот эта фигура танца мне не нравится. Попахивает жертвенностью.
— Вот только жертвоприношений мне не хватало, — застонал Леонид. — Бери оружие. Я завожу мотор.
Движок заработал мгновенно, без капризов и посторонних звуков. Тронувшись с места, Леонид на секунду огорчился, что не взял свою машину — тяжёлым силовым бампером куда сподручнее сбивать тварей.
« А удирать — легче на Джемминой тачке» — подбодрил себя капитан.
Шины скрипели песком. Маскировочное поле мигнуло, и с неожиданно тихим хлопком пропало. Хариш поднялся над ветровым стеклом: полы его длинного жилета царапнули застёжками приборную панель. «Вагрант» он сжимал слегка неуклюже, двумя руками — словно не оружие шпаны и сторожей держал в руках, а двуручный обоюдоострый кханда.
Гранитные камешки выскочили из под колес и, прозвенев металлом, упали в ноги роботам. Озеро заволновалось. Языки длинными, багровыми змеями, потянулись к волкам, с поверхности дивменя отделялись сгустки и спелыми яблоками, брошенными уверенной рукой, падали возле девушки. Люсия медленно открыла глаза. И закричала, выставив вперед руку с ножом.
— Нет! — Четана сморщился, словно от зубной боли.
— Стреляй! — два крика, два разных голоса прозвучали в терцию.
Индиец выстрелил. Порция горячей плазмы срезала ухо первого волка, вторая доза разворотила морду. Звери засуетились, несколько молодых, пока ещё не обзаведшихся бронёй щенков пронзительно завыли и попятились от мёртвого товарища. Остальные, словно по команде, развернулись в сторону нападавших.
— Быстрее, они сжимают строй, — проорал Хариш и снова выстрелил. На этот раз плазма лишь укоротила усы твари, державшейся в центре строя. Волк щёлкнул челюстями, вздыбил шерсть на загривке, не менее опасную и острую, чем его зубы, и продолжил движение вперёд.
— Хватаешь девчонку и втаскиваешь в машину, — сказал капитан, когда первая туша отлетела в сторону.
Четвертый и пятый выстрелы Хариша ушли в молоко. Здоровенный, размером с телёнка, волк грузно вспрыгнул на капот, и, проминая лапами сизый металл, двинулся к людям. Из раскрытой пасти по клыкам стекала тягучая кровавая жидкость, падала на стекло и с шипением, выделяя невероятную вонь, проедала слабенький щит.
— Стреляй! — крикнул Леонид, и вильнул рулем. Тварь покачнулась, но удержалась на ногах.
— Стреляй, чёрт тебя дери!
Хлопок «Вагранта» неожиданно вышел слишком громким — словно кувалдой ударили в огромный лист жести. Затем прогромыхало снова и снова, до тех пор, пока металлический звон не стал непрерывным. Капитан вырулил к Люсии.
— Что за черт? Они разбегаются,— удивился, вытирая вспотевший лоб Хариш. Он бросил ставший ненужным бластер под ноги, и потянулся за девушкой. Люсия Фернанда без охоты, но и не оказывая сопротивления дала себя втянуть внутрь джипа.
— Там! — капитан мотнул головой вперёд. — Ну, ты смотри, а! Хоть когда-то он появился вовремя.
Из-за наблюдательной будки бежал рыжий человек с оружием.

***

В гостиной по-прежнему плыли слабеющие оранжевые тени: заходящий Волат следил за людьми сквозь жалюзи. Скульптура Вана стояла возле окна — две черепахи обзавелись яркими полосами на спинах и затылках, третьей раскрасило морду и брюхо. Хариш подпирал плечом межоконный простенок и крутил в руках «Джуникон», ласково оглаживая воронёные бока цвета густого какао.
Начальник охраны и врач сидели по одну сторону стола. Напротив — капитан.
— Говорить-то будем? — спросил Леонид. Непривычно тихий Бессольцев широко улыбнулся и хлебнул остывший кофе из стоявшей перед ним кружки.
— Хороший автоматик. Почему у нас их так мало? — спросил Хариш.
— Дорого,— буркнул капитан. — Кроме волков ничего опасного нет. Зачем сильно тратиться на вооружение поселенцев?
— Вот бюрократы! Что с ними делать будешь? — кивнул в сторону нарушителей Хариш.
— На транспортнике отправлю. Врачу найдется место и на Земле, а Бессольцев… — капитан неприятно усмехнулся, — будет подносить стержни к реактору. Во веки веков и аминь.
— Не, ну почему я должен облучаться ни за что, ни про что? — простонал охранник, закрывая ладонью глаза.
— А, значит, ты не онемел от страха? Рад за тебя,— Леонид одним глотком выпил бурду и отставил чашку. — Похоже, разговор все-таки состоится.
— Мне нельзя рассказывать! — запротестовал Михаил, и умоляюще посмотрел на Люсию. Девушка коротко качнула головой и сложила руки крест-накрест. Капитан отстранённо заметил, что с шеи врача исчезло бессменное ожерелье.
— Видите, ведьма не хочет сознаваться! — шумел охранник. — А разве я могу сопротивляться ведьме? Эх, надо было её трахнуть — говорят, после этого у баб колдовские способности пропадают.
Люсия размахнулась и влепила Бессольцеву пощёчину. Звук вышел громкий, но короткий — затянутые асонотканью стены проглотили эхо. Девушка снова безучастно скрестила руки на груди.
— Прямо ссора двух любовников, — скривился капитан. Он откинулся на спинку, набрал полные лёгкие воздуха… и вдруг принюхался. От парочки шел травяной запах, сильный и чистый, почему-то напоминающий о зубоврачебном кабинете. — Чем от тебя несет? На аптечку сел? Хариш, там на сиденье ничего не проливалось?
Хариш заинтересованно посмотрел на Бессольцева, затем отошел от стены и пару раз втянул носом воздух.
— Шалфей, — безошибочно определил он. — К баранине хорошо подходит, если мариновать ножку или ребрышки — лучше не придумать. У нас в деревне говорили: шалфей думать помогает.
Кружки на столе зашатались — Бессольцев радостно всплеснул руками.
— Ага, он самый, этот… Люська вырастила. Правда, он больше на дикобраза здесь похож — немаленькая такая травка вымахала, колючая.
Поковырявшись в карманах, он выложил на столешницу штук пять длинных узких кинжалов-колючек. Аромат шалфея усилился.
— Любопытно, — сказал капитан. Он взял одну колючку, попробовал остроту шипа пальцем и вернул на место. — Существуют всё-таки на свете материи, о которых ты способен промолчать. Значит, шалфей отпугивает волков?
— Не отпугивает, — отрицательно взмахнул ладонью Бессольцев и снова взглянул на Люсию. Та безразлично пожала плечами. — Он их как бы — ну усмиряет, что ли… Если в кармане носить, то твари не трогают, ходят мимо. Правда, и сам слегка дуреешь.
— Превосходно. У вас двоих есть способ защиты, который позволяет разгуливать ночами. Остальные, надо полагать, этого знания не достойны?
— Есть. Есть такой способ. Отличный, что и говорить.
— Да что вы там делали? — заорал Леонид. — Что такое секретное и важное, о чём даже под угрозой высылки нельзя рассказывать? Мне пытать вас, что ли?
— Собачек прикармливали, — нагло заявил охранник. — Голодно им. Ну и наускивали немного — там, глядишь, и власть в посёлке захватим. С такой-то армией!
Лучи света удлинились, сменили оттенок на пронзительно-жёлтый, затопили комнату. Целоний, главное светило планеты, плевать хотел на такие условности, как полуприкрытые жалюзи. Температура в комнате ощутимо повысилась.
Девушка вдруг улыбнулась и взяла охранника за запястье. Он расслабленно откинулся на спинку высокого стула, внимательно всмотрелся в глаза Леонида и сказал:
— Знаете, капитан, мы бы с Люсией отдохнули. Продуктовая лавка прилетит только через два месяца, и боюсь, без сна я до неё не дотяну. А вам хочется сдать на транспортник живых уркаганов, или я не то мерекаю?
Леонид потёр ладонью лицо. Глаза слезились, словно в них насыпали песок.
— Повторим прогулку? — внезапно спросил Хариш.
— Зачем?
— Есть идея. И эту сладкую парочку с собой захвати. Верь мне, Лёня.
Участок был по-прежнему безлюден — дежурные ещё дрыхли в наблюдательном вагончике, издавая громкие немелодичные трели. На облезлых металлических ставнях временного жилья шелестела едва прихваченная скотчем бумага — график дежурств, расписание дня, длинный свиток с синими иероглифами. Поправляя постоянно сползающий ремень автомата, Леонид обошел буровую площадку. Дивмень исчез. Ни на песке, ни внутри пластиковых коробов, заменяющих недоступную здесь деревянную опалубку, не было и намёка на то жутковатое ночное озеро, с множеством тянущихся рук и плюющее комьями едкого киселя. Зато волчьих экскрементов обнаружилось с избытком. Сморщив нос, капитан уверенно махнул рукой индийцу, охраняющему сидящую в джипе молчаливую парочку:
— Выходите!
Первой выскользнула девушка: легко и радостно побежала она к центру площадки, перепрыгивая камешки и дурно пахнущие кучки босыми ногами. Бессольцев вывалился с сидения кулём и застыл на месте: Харишу пришлось дважды подпихнуть горе-охранника в спину, прежде чем тот продвинулся от машины хотя бы на метр.
— Ну давай, давай! Поздно стесняться! — крикнул капитан.
— Не из стеснительных, — буркнул Михаил, глядя в землю. Он по-прежнему медленно шагал: каждое движение его ног в рыжих армейских ботинках сопровождалось заметной паузой, а колени задирались так высоко, словно до сего дня охранник танцевал в балете оловянного солдатика.
— Брезгуешь? — сказал Хариш. — Зря. Твои милые друзья, между прочим, удобрили участок. Как бы в благодарность за ужин.
— Да не друзья они мне, — зло сказал Михаил, не прерывая своих гимнастических упражнений. — Под ноги смотри, химик драный!
— А что тут такого, на что нельзя…— Хариш не успел договорить. Среди куч песка, гранитных камней и сероватых катышков волчьего дерьма торчал одинокий росток. Двойные листья низенького растения, напоминавшие когтистую лапку, подмигивали яркими искрами.
Индиец ойкнул, подскочил к капитану и ткнул его в бок с такой силой, что пластиковая нашивка обиженно скрипнула. Мотнул головой вниз, затем кивнул в сторону девушки.
Люсия Фернада торжествующе застыла, вскинув руки с вывернутыми ладонями — словно призывала небо в свидетели. Возле её ног колосились всходы — все как один с ажурными листьями, отливающие металлическим блеском.
— Вот что они тут делали! — индиец почтительно приложил ладонь к груди. — Джины Махивирма! Победители сансары и волков!
Девушка подобрала юбку, наклонилась к росткам. Погладила искрящиеся листочки со светлыми жилками, и вдруг резко дернула, вытаскивая на поверхность на удивление мощный корень. Затем подошла к капитану и протянула дар песков.
— А это от каких болезней? — пожал плечами Леонид, принимая шершавый корнеплод. Люсия сделал жест руками, предлагая очистить кожицу.
Капитан повторил движение. Тонкая шкурка распалась, обнажая сердцевину — крупное тяжёлое ядрышко с четырьмя хвостиками выкатилось наружу. Да нет, это не было похоже на семя. Скорее на странный кусочек металла с лапками.
— Серебришко, — подсказал Хариш, подойдя ближе и заглянув в ладонь. — Конечно, нужен анализ, но я почти уверен.
— Серебро? Внутри корня? — переспросил капитан, разглядывая подарок. Грязноватый камешек с множеством черных ямок оказался весьма увесистым. — Тусклое оно какое-то. Я, конечно, не очень-то разбираюсь…
— Да, конкистадорам эта штука тоже не приглянулась, — Хариш комично сморщил лицо и причмокнул. — Поэтому и назвали ее — «маленькое серебро», «серебришко». Платина.
— У нас теперь целая грядка платины? — сказал капитан, глядя в глаза Люсии. Та, удовлетворённо вздохнув, встряхнула волосами. Ростки возле её ног вздрогнули и выбросили вверх новые двулопастные листья. Убийственно яркие лучи разгорающегося дневного светила растения не пугали: с каждой секундой стебли становились все толще и выше, темнели, короткие росчерки бликов сменились масляно-блестящими кляксами.
— Большая власть у ведьмы,— удручённо заявил подошедший Михаил. На тонкой коже парня, такой белоснежной и гладкой, что любая шестнадцатилетняя девчонка удавится от зависти, проступили неровные пятна румянца. — Я хотел толковище собрать, но Люська запретила.
— Ну-ну, — Леонид быстро пришел в себя. — А я ведь тоже имею над тобой власть Бессольцев. И кое-что тебе запрещал. Например, покидать пост во время дежурства.
— Вы же не фраера безрукие, — вяло возразил охранник. — С пушками и забором. А девчонку одну отпускать — клоуном быть.
—Ты бы завязывал выпендриваться, Миша, — капитан поправил бляху ремня и приосанился. — Отработаешь на кухне. Будешь мыть посуду, полы, и… что там тебе ещё Джемма придумает.
— Как прикажете, — ответил Михаил. Леонид никогда не видел, чтобы наказание принимали с таким радостным лицом. Бессольцев аккуратно добрел до машины и плюхнулся на сидение.
Леонид Крамер поискал на шее пуговку кителя, затем подошел к химику и, едва слыша собственный голос, спросил:
— Слушай, Хариш, я вот чего не понимаю… Как ты догадался? — спросил он.
— Я не верю в бессмысленное и разрушительное зло, — Хариш сосредоточенно оттирал о песок запачканные сапоги. — Любая сущность созидательна. Даже демоны.
— И что?
— Если я скажу, что мне помог зубной эликсир — поверишь?
— Нет.
Химик закончил отчищать сапоги, и, улыбнувшись, подошёл к капитану.
— Я так и думал. Ладно, тогда ещё одна детская подсказка — когда хулиганы спокойно принимают наказание?
Капитан окинул взглядом полянку: растения с драгоценными корешками подросли ещё на ладонь, а листья превратились в грязное серое мочало.
— Тогда, когда они сделали что-то стоящее.

© Ирина Саулина
Tags: тексты, у меня и справка есть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments